Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Сайт доктора Богданова

Пятница, 22.01.2021
Главная » 2020 » Декабрь » 10 » Присмотр за сумасшедшими при Петре I
16:50
Присмотр за сумасшедшими при Петре I

Продолжу свой рассказ об истории психиатрии. Теперь посмотрим, как обстояли дела с психиатрией в России XVIII века. Когда царём стал Пётр Алексеевич, кое-что в подходе к содержанию сумасшедших и обращению с ними поменялось, но далеко не сразу. 

Ну не до них было государю: то стрельцам надо головы поотрывать... ну хорошо, поотрубать; то недвижимостью в низовьях Дона обзавестись, то турпоездку по Европам устроить. А уж военный-то туризм каким увлекательным занятием оказался: Балтика, Каспий, та же Сибирь с Камчаткой...

В целом положение наших местных сумасшедших отчасти спасало и смягчало то, что к ним по-прежнему относились довольно мягко и довольно терпимо. И на костёр тащить не спешили: а вдруг человек на самом-то деле блаженный какой или юродивый? Иные святые при жизни своей такое отчебучивали, что эта дурь ещё цветочками может показаться. Спалишь такого или придавишь тишком — и как потом Петру у ворот объяснять, что ты не латентный басурманин и не замышлял ничего богопротивного и противоправного, а хотел, чтобы всё по правде было? Нет, кое-кого и сжигали, и топили, и втихую душили, но до европейского размаха нашим было ой как далеко.

Случались, однако, и громкие дела, доходившие до царя. Особенно когда случались прямо под боком. Припёрся, значит, как-то раз в караулку к солдатам истопник, Евтюшка Никонов, и ну их смущать речами непотребными. Как потом писали в допросном листе со слов тех служивых, «пришел к солдатам на караул, говорил, будто-де великий государь проклят, потому что он в Московском государстве завел немецкие чулки и башмаки». Самого Евтюшку на тот момент допросить не представлялось никакой возможности, потому как этот ирод «в Приводной палате кричал и бился и говорил сумасбродные слова и плевал на образ Богородицын, и на цепи лежал на сундуке и его держали караульные солдаты три человека и с сундука сбросило его на землю, и лежал на земли, храпел многое время, и храпев уснул». Пытались несколько раз допросить попозже, как проспится, но тщетно: с Евтюшкой «учинилось сумасбродство и падучая болезнь».

Дело, однако, было серьёзным — уж стрелецкие-то бунты свежи были в памяти царя, особенно последний — и 28 апреля 1701 года Пётр Алексеевич диктует указ, контрасигнированный (подписанный, то бишь) князем Федором Юрьевичем Ромодановским: «Того истопника Евтюшку Никонова послать в Новоспасский монастырь Нового под начал, с сего числа впредь на месяц и велеть его, Ефтифейка, в том монастыре держать за караулом опасно, и того же за ним смотреть и беречь накрепко; в том месяце над ним, Ефтифейкою, какая болезнь и сумасбродство явится ль; и в том сумасбродстве какие нелепые слова будет говорить, то все велеть по числам записывать».  

Долго ли, коротко ли, но получил государь в итоге из монастыря записочку о том, «что над ним, Ефтифеем, никакие болезни и сумасбродства и никаких нелепых слов не явилось, и в целом он своем уме и разуме». То ли не хватило истопнику ума закосить под дурачка, то ли монахи были не лыком шиты, то ли намеренно смутьяна решили до цугундера довести, а только повелел царь: «Евтюшке Никонову за его воровство и непристойные слова учинить наказание, бить кнутом и, запятнав, сослать в ссылку в Сибирь на вечное житье с женой и детьми». Вот такая получилась судебно-психиатрическая экспертиза.  

Правда, такую, с позволения сказать, экспертизу назначали далеко не всегда. Если сомнений особых клинический случай не вызывал — то есть, дурь и сумасбродство суду и без того видны были — то всё происходило быстрее и проще:

«в 1719 г. мая в 15 день в Преображенский Приказ прислан с Воронежа Ельчанин Михайло Юдин, а в отписке лантрата Алексея Еропкина о нем написано: писал к нему на Воронеж с Ельца лантрат Матвей Колычев и прислал того Юдина для того: будучи тот Юдин на Ельце и на Воронеже в губернской канцелярии сказал за собою государево слово, которое касается к чести царскаго величества. И по присылке в Преображенском Приказе тот Юдин не роспрашиван, для того что явился во изступлении ума и говорит всякия сумозбродныя слова, которых и писать невозможно. И июня в 5-й день того же 719 года по указу Великого Государя и приказу бл. ст. кн. И.Ф. Ромодановскаго тот Юдин из Преображенскаго Приказу послан под начал в Симонов монастырь, велено его держать в том монастыре, покамест он исправится в уме, и смотреть над ним накрепко, чтоб он из того монастыря куда не ушел.А июля в 2 день нынешняго 720 года в доношении того монастыря казначея иеромонаха Иоанна написано: тот де Юдин в монастыре у них сумозбродничает и приставленных к нему служебников бьет и самовольничает. И по тому доношению послан к тому казначею указ, велено того колодника держать на цепи, приковав к стене; а за драку смирять монастырским смирением, бить шелепами. И за помянутым сумозбродством впредь того колодника в том монастыре держать ли или его для посылки в Воронежскую губернию отослать к воронежскому комиссарству с памятью, написав о помянутом его сумозбродстве именно, и чтоб его в той губернии для того сумозбродства держать под началом до кончины неисходно. Дьяк Яков Былинский»

Но ежели пахло политикой, да ещё и человек не распоследний фигурантом дела выступал — тогда копали основательно: а вдруг поступает он так не от слабого ума, а по злому умыслу? Вот, к примеру, донесли на помещика Ртищева его же крепостные, будто он «вслух про царское величество непристойныя слова говорил такия: черный орел, победитель, разоритель государства Московскаго, старых слуг вывел, Москву завел в другой земле». Стали разбираться, допрашивать свидетелей. И выяснили про помещика Ртищева следующее: он-де

«бывает в изступлении ума... и учинилось ему то безумство сонному в прошлых годах лет с 10; бывает страх великий и безпамятство, и в разныя времена бегивал неведомо куда, и в день и по ночам показывалось ему дьявольским привидением страхований; да та ж болезнь на нем же была и на службе в белгородском походе, и по отпуску из полку везен он дорогою связан и от людей своих в безпамятство ушод, пришел в Москву к отцу своему один и отец отвез его в Переяславль Залесский в Борисоглебский монастырь и отдал под начал... и по ныне временно в той же болезни бывает же... А в сыску 4 человека дворян по заповеди святого евангелия и под страхом смерти порознь сказали: в прошлых годах на службе в Белгороде тот Ртищев в безумстве был держан, под караулом скован, у свойственника своего Губарева и ухватя топор изрубил того Губарева мало не до смерти, и за то у шатра бит батоги и держан прикован... Попы градской, монастырский, да разных сел, всего 5 человек по священству и под страхом смерти порознь сказали: в прошлых годах в разныя времена у того Ртищева в доме они бывали не однократно по знакомству, и того Ртищева в безумстве видели, бегивал по деревне в одной рубахе и бос... В сыску ж иеромонахов 2, иеродиакон 1, схимонахов 3, монахов 3 ж, и того 9 человек по монашескому обещанию и под страхом смерти сказали: тот де Ртищев в 710 году в сумозбродстве был и по приводу отца его был в монастыре их под началом с неделю, и в безумстве молитвы не творил, и святым образам не поклонялся, а на угодников Божьих возлагал хулу; а отчего ему то безумство учинилось не знают; и будучи в монастыре исцелел и взял его отец к себе по прежнему»

Ну да видимо, не совсем исцелел, раз такой рецидив приключился. В общем, убедился князь-кесарь Федор Юрьевич Ромодановский, что и в самом деле помещик Ртищев того... совсем главою скорбен. Да и повелел судить, как про то в градских законах заведано («аще седьми лет отрок или бесный убьет кого, неповинен есть смерти»):

«того Ртищева послать под начал в Покровский монастырь, что на убогих домах, и велеть держать его под крепким началом покаместа в исправление и в крепость ума сдержан будет вовсе; а жену его освободить; а изветчика отдать жене его с роспискою; а буде скажет ненадобен отослать его в Никитин полк и отдать его в солдаты». А то ишь чего удумал: на помещика своего кляузы писать.

Позже, когда страсти из-за проводимой Петром I церковной реформы разгорелись не на шутку, царь не только за расплодившихся юродивых архиереям попенял, но и воспретил в 1723 году отправлять сумасшедших в монастыри: есть-де Главный магистрат, вот пусть он госпитали и обустраивает, в том числе для скорбных главою. Магистрат, правда, как-то не разбежался дурдома строить, и потому после смерти государя душевнобольных по-прежнему слали к монахам, а в 1727 году Священному Синоду даже было велено официально: дураков в монастыри принимать, на указ Петра I и на то, что обители не резиновые, не ссылаться.

Ссылка на оригинал: https://dpmmax.livejournal.com/949144.html


Категория: Медицина | Просмотров: 116 | Добавил: Bogdan | Теги: история психиатрии | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar