Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Сайт доктора Богданова

Четверг, 21.10.2021
Главная » 2021 » Сентябрь » 7 » Из жизни хирурга
18:31
Из жизни хирурга

Уважаемые коллеги!

О кошке беспородной замолвлю я слово…

Панкреонекроз (ПН) является тяжелейшей патологией брюшной полости и относится к одной из наиболее сложных проблем современной панкреатологии. Одним из наиболее частых осложнений при ПН является острая сердечно-сосудистая недостаточность, патогенез которой сложен, недостаточно изучен и противоречиво излагается в литературе. Развитие ПН сопровождается генерализованными нарушениями микроциркуляции, изменениями ОЦК, ударного и минутного объёмов сердца, сократительной функции миокрда (СФМ), ЦВД, общего периферического сопротивления. Выявляются нарушения в свёртывающей и противосвёртывающей системах крови, гемореологии, гематокрита и вязкости крови с развитием ДВС-синдрома, являющегося пусковым механизмом тромбогеморрагических осложнений – тромбоза сосудов брюшной полости, ТЭЛА, аррозивных кровотечений и др. У больных наблюдаются боли в сердце стенокардитического характера, экстрасистолия, мерцательная аритмия, пароксизмальная суправентрикулярная тахикардия, нарушения внутрипредсердной и внутрижелудочковой проводимости. Нередко имеет место панкреато-кардиальный синдром – когда ПН может развиться на фоне ИМ, или, наоборот, ИМ может осложнить течение деструктивного панкреатита и явиться причиной летального исхода. В последнее время между этими заболеваниями обнаружили патогенетическую связь, так как дифференциальная диагностика ПН и абдоминальной формы ИМ нередко затруднительна.

Трудности изучения причинно-следственных механизмов, интерпретации и корреляции этих параметров обусловлены различными сроками поступления в стационар, обследования и возрастными категориями больных, наличием интеркуррентной патологии, различной фазой заболевания и степенью некротического процесса в поджелудочной железе (ПЖ).

С целью идентификации ранних и последующих нарушений кардиогемодинамики на разных стадиях развития ПН и поиска методов их коррекции, возникла необходимость проведения экспериментальных исследований на животных. Следует подчеркнуть, что проблема решалась в далёкие девяностые, когда не только отечественная наука, но и вся страна переживали далеко не лучшие времена. Поэтому к подопытным животным, которых планировалось использовать ориентировочно несколько сот единиц, предъявлялись определённые требования в плане относительной несложности в приобретении, неприхотливости, безпроблемности содержания в неволе, достаточной выносливости и пр. После нескольких консультаций с сотрудниками ряда кафедр мединститута, института усовершенствования врачей и ветеринарного института, мы остановили свой выбор на кошках, так как у них хорошо изучена морфология и физиология сердечно-сосудистой системы и имеется сходство с человеком в анатомии, кровоснабжении и иннервации сердца и ПЖ, за исключением, разумеется, размеров. Представьте себе, именно у кошек, а не у собак, свиней, человекообразных обезьян или других животных. Дело оставалось за малым – раздобыть кошек.

Знаете ли Вы, уважаемые коллеги, как в городе-миллионнике поймать уличную кошку для научного эксперимента? Уверяю Вас, что не только не знаете, но и не представляете себе всей сложности этого непростого мероприятия.

Методика состоит в следующем. Дабы не привлекать к себе особого внимания, берёте в руки наглухо закрывающийся старый портфель (вы как бы интеллигентный человек), заходите в рыбный магазин и покупаете свежезамороженную рыбу, например, кильку или минтай. Вот теперь вы готовы к охоте. Далее, делая вид, что прогуливаетесь на свежем воздухе, дефилируете по улицам родного города, стараясь не сталкиваться со знакомыми людьми, периодически заглядывая во все вонючие подворотни, вроде как по нужде. Особое внимание следует уделять благоухающим помойкам, в изобилии располагающимся во дворах, рядом, как правило, с общественными уборными. Желательно также остерегаться местных бабушек, кучкующихся то здесь, то там, и не дай Бог вызвать у них хоть малейшее подозрение – встреча с милицией гарантирована – испробовано на себе. Жаль, что мне не довелось быть лично знакомым с булгаковским Шариковым, но некоторые методические приёмы, прочитав ещё в студенческие годы «Собачье сердце», я у него перенял. Наиболее «рыбным», в смысле кошачьим местом, являются не сами продуктовые магазины, в изобилии располагающиеся повсеместно, а их задворки, куда часто выбрасываются испорченные продукты, и где можно «взять» хороший экземпляр кошачьего семейства, килограмма так на два с половиной - три. Вот только «взять» котяру и было самым трудным.

В научной литературе не было отмечено, что кошки отличаются необычайной интуицией или шестым чувством, молниеносной реакцией и гениальной сообразительностью. Если Вы, уважаемые коллеги, полагаете, что на слово «кис-кис» они все дружно сбегались ко мне и поочерёдно прыгали в портфель, то очень заблуждаетесь. Наоборот. Они драпали от меня со всех ног, точнее лап. Иногда часами приходилось «уговаривать» каких-то там Ваську или Мурку хотя бы попробовать мою вкусную рыбку. Они сидели на безопасном расстоянии, сверлили меня взглядом, но не приближались ни на сантиметр, а если я делал резкое движение – вмиг исчезали. Особенно трудно было «охотиться» зимой, в морозы – за 3-4 часа, проведённых на улице я «дубел» до такой степени, что не мог отогреться даже после стакана разведённого медицинского спирта. Но когда кошка всё таки была поймана – это была удача, это был праздник, потому что дальше был опыт, эксперимент, окно в неведомое, поиск истины.

При работе учитывались требования, изложенные в соответствующих руководствах и положениях о работе с экспериментальными животными. На алтарь науки были положены десятки, сотни жизней этих пушистых (и не очень) беспородных животных. Но они не зря прожили свою кошачью жизнь.

В результате проведённых исследований было установлено, что при развитии геморрагического ПН нарушения функционального состояния сердечно-сосудистой системы носят двуфазный характер. В первой фазе заболевания наблюдается изометрическая гиперфункция миокарда, системная гипертензия, вазоконстрикция; во второй – снижение показателей центральной гемодинамики, силы и скорости сердечных сокращений, наличных и резервных возможностей сердечной мышцы, истощение её функционального резерва. По сравнению с механизмом Франка-Старлинга, раньше и глубже нарушается механизм инотропизма. Отмечается гипотония в экстра- и интраорганных сосудах, вазодилятация, тромбозы, замедление скорости крово- и лимфотока в микроциркуляторном русле, дальнейшее возрастание общего периферического сопротивления.

При ПН наблюдаются структурные и обменные нарушения в миокарде, степень выраженности которых зависит от срока развития заболевания и распространённости некротического процесса в ПЖ.

Удаление большей части некротизированной ПЖ в сочетании с инфузией цитостатиков, ингибиторов протеаз, препаратов реологического, гемодинамического,

дезинтоксикационного действия и полиионных растворов в до- и послеоперационном периодах значительно улучшает микрогемолимфоциркуляцию, показатели центральной, регионарной, органной гемодинамики и СФМ.

На основании результатов собственных экспериментальных исследований и литературных сведений, в клинических условиях мы выполнили резекцию ПЖ 17 больным тотальным и субтотальным ПН, в возрасте от 25 до 75 лет. Послеоперационная летальность составила 35, 3 % (вместо 80-90 %). Таким образом, было подтверждено, что в комплексном лечении больных тотально-субтотальным ПН левосторонняя резекция ПЖ на фоне интенсивной консервативной терапии предупреждает развитие постнекротических осложнений, улучшает кардиогемодинамику и результаты лечения. В комплекс инфузионной терапии целесообразно включать препараты для коррекции сердечно-сосудистых нарушений в до- и послеоперационном периодах.

За исключительные заслуги кошек перед наукой, группа сотрудников ряда кафедр мединститута вышла с предложением к ректорату установить небольшой памятник этим животным во дворе здания. Здесь не было ничего противозаконного или предрассудительного. Как Вы все хорошо знаете, памятники различным животным имеются во многих городах нашей страны и за рубежом. Поскольку разрешение на такие вещи даёт мэрия города – я туда и направился. Несмотря на то, что в приёмной была куча народа, секретарша, узнав, что я врач, приоткрыла дверь в кабинет, и я прошмыгнул туда как мышь под неодобрительный гул присутствующих. Оказывается, врача действительно ждали, но не меня. На тот момент обсуждался проект памятника известному революционеру на одной из центральных площадей столицы. Вокруг нескольких гипсовых эскизов, стоящих на журнальном столике, располагался усатый, с красными (вероятно, от напряжённой работы) как у рака глазами, мэр и несколько архитекторов. «А вы что думаете по этому вопросу?» - вдруг, повернувшись ко мне, спросил градоначальник. «Вы, кто, собственно говоря, будете?» - добавил он. Все присутствующие уставились на меня как бараны на новые ворота. Я коротко изложил идею о памятнике кошке. Добавив, что в связи с дефицитом бронзы, о котором говорилось несколько минут назад, на памятник активному участнику гражданской войны, правую руку ему засунуть в карман, а остаток пустить на кошку. Нам этого вполне хватит, да и революционер не будет стоять с протянутой рукой как нищий. По ходу моего рассказа, лицо мэра багровело всё больше и больше, глаза выкатились из орбит, а кошачьи усики задрались вверх. Ни дать, ни взять – вылитый котяра с прищемлённым хвостом. Он приблизился ко мне вплотную и, дыша перегаром, громко мяукнул: «В-о-о-о-о-о-н отсюда, придурок». Я, как ошпаренный, выскочил в приёмную и оттуда – на улицу. Видимо, как-то не в подходящее время я к нему заглянул, что ли? Но больше встречаться с мэром у меня никакого желания, как вы понимаете, не было. В институте мне ещё раз «промыли мозги» за политическую близорукость и на этом история с памятником закончилась.

Через мои руки прошла не одна сотня представителей кошачьего семейства, но многих из них я до сих пор помню в лицо, простите, в морду лица. Они были как люди – каждая (каждый) со своим характером и темпераментом – спокойные и своенравные, умные и хитрые, общительные и замкнутые. Они относительно легко переносили операцию по созданию модели ПН, «болели» тяжело, но с достоинством и терпеливо выносили все этапы лечения и повторные хирургические вмешательства. Мало того, определённая часть кошек «догадывалась» о том, куда попала; половина из них мирилась с судьбой, но были и такие, которые неоднократно предпринимали попытки «побега из Шоушенка», что им, иногда, с успехом удавалось. И каждый раз я поражался их сообразительности и изобретательности. В те годы в городе ещё не было ветеринарных клиник, поэтому друзья и знакомые нередко поставляли мне «блатных» породистых кошек с разнообразной патологией – грыжами передней брюшной стенки, инородными телами дигестивного тракта (кости), переломами конечностей, ранами и ушибами. «Контингент» отличался капризностью, самомнением и неадекватностью. Была ещё одна проблема, о которой хотелось бы упомянуть. Блохи. Эти, прошу прощения за выражение, твари, отравляли жизнь не только мне лично, но и другим сотрудникам института и студентам. Чтобы не «таскать» их домой я поступал просто – проезжал несколько остановок на общественном транспорте и, когда другие пассажиры начинали чесаться и ругаться матом, – сходил на первой же остановке. И так несколько раз подряд – в одну и другую сторону.

…Я пишу эти строки, сидя в тёплой, уютной застеклённой беседке в самой глубине осеннего сада, поскольку после недавно перенесённой болезни врачи посоветовали чаще бывать на свежем воздухе. Беседка располагается на склоне «альпийской горки», так что «высоко сижу – далеко гляжу». Вокруг, на многие километры, «бушует» золотая осень. Я не просто люблю, а обожаю это время года. В пепельнице дымится ароматная вишнёвая сигарелла, на столике, рядом с ноутбуком, располагается миниатюрная чашечка китайского фарфора с крепчайшим марокканским кофе. С удовольствием вспоминаю описываемые времена, когда в моей жизни ещё не было ни Моськи, ни Павлика Морозова, когда деревья были ещё маленькими, а люди жили не по законам джунглей. На полу, на разноцветном ковре, расположилась моя любимица – беспородная, классической тигровой окраски, кошка Флэша со своим потомством. Я долго за ними наблюдаю, потом спрашиваю её: «Флень, вот ты опять родила пятерых котят, между прочим, это уже второй раз за нынешний год, скажи мне, пожалуйста, что мне с ними делать, зима-то не за горами? У всех соседей в нашем коттеджном городке, благодаря тебе, уже имеются домашние коты и кошки, больше им не надо. А?». Флэша в ответ только жмурит свои хитрые глазки и как бы говорит: «Хозяин, вот ты меня всегда понимаешь… Каждый должен что-то оставить после себя в этой жизни. Я хоть и простая кошка, но у меня тоже есть сердце, пусть и маленькое». «Ах ты, старая бестия», - начинаю я, а сам краем глаза замечаю рыжего ободранного кота, крадущегося по стриженому газону между нашим домом и беседкой, приходящего к нам за пять километров из соседней деревни. «А этот безпортошный женишок вообще меня достал, ну, паразит, я тебе сейчас покажу!» - с такими словами я открываю стеклянную дверь и выхожу в сад. Фленя тенью выскальзывает наружу за моей спиной. «Постой, постой, а что у него с мордой-то?». В этот раз рыжий котяра не бежит от меня что есть силы к спасительной дыре в заборе, а важно остановившись, что-то кладёт из своей пасти на ещё зелёный газон, с оранжевыми заплатками из опавших листьев, и с достоинством присаживается на задние лапы неподалёку. Я подхожу поближе и вижу …дохлую полосатую мышь-полёвку. Подарок любимой? О как! Ну, прямо как люди, ё моё… Ладно, пойду в дом, не буду вам мешать.

Спасибо всем.

https://www.doktornarabote.ru/publication/single/iz-zhizni-khirurga-7-116388


Категория: Медицина | Просмотров: 67 | Добавил: Bogdan | Теги: медицинские байки | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar