Истинные причины войны Севера с Югом в США. - 16 Октября 2016 - Блог - Сайт доктора Богданова
Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Сайт доктора Богданова

Понедельник, 05.12.2016
Главная » 2016 » Октябрь » 16 » Истинные причины войны Севера с Югом в США.
14:47
Истинные причины войны Севера с Югом в США.

Большинство американцев полагает, что американская "Гражданская война” шла за отмену рабства. Они в огромной степени дезинформированы. Вопрос, что делать с рабством, действительно существовал, хотя и не в такой чрезмерно упрощенной форме с моральным оттенком, как это преподносит послевоенная и современная пропаганда. Возможно, что если бы не было тарифа Моррилла,то не было бы и войны. Конфликта, унёсшего жизни 650 000 военных северян и южан, около 50 000 мирных жителей южных штатов, а также вогнавшего в нищету целые поколения миллионов людей, возможно, никогда бы не было.

Тлеющий уголёк несправедливого налогообложения, которое обогащало Северные индустриальные штаты и эксплуатировало сельскохозяйственный Юг, превратился в разъяренное пламя в 1860. Тариф Моррилла подливал масло в огонь регионального недоверия и разжигал пожары сепаратизма на Юге. Это он ускорил реакцию Севера и призыв к оружию, и вверг нацию в огонь четырёхлетней войны.

До "Гражданской войны” в Америке не было подоходного налога. Более чем 90 % дохода правительство собирало с помощью тарифов на импортируемые товары. Тариф — это налог на отдельные статьи импорта, обычно на готовую продукцию. Высокие тарифы обычно вводятся не только для того, чтобы увеличить доходы казны, но и для того, чтобы защитить отечественную промышленность от иностранных конкурентов. Введение высокого защитного тарифа на импортируемые товары делает эти товары более дорогими, чем их аналоги отечественного производства. Это позволяет внутренней промышленности держать высокие цены и зарабатывать больше денег на продажах, которые иначе могли бы быть потеряны в конкуренции с более дешевыми зарубежными товарами лучшего качества. Это, конечно, заставляет внутренних потребителей платить больше и жить, соответственно, хуже. Тарифы на некоторые изделия также ударяют и по отечественным производителям, которые вынуждены платить более высокие цены за импортируемые полуфабрикаты и готовые изделия. Поскольку характер и продукты производства во всех регионах страны разные, то и высокие тарифы могут быть полезны для одной части страны, но губительны для другой.

Высокие тарифы особенно невыгодны экспортерам, так как они должны справляться с более высокими внутренними затратами и ответными иностранными тарифами. Это даёт угнетающий эффект и на объем экспорта и на величины прибыли. Высокие тарифы были частой причиной экономического упадка, распрей и войн.

До 1824 года средний уровень тарифов в США был в районе 15-20%. Считалось, что это достаточный уровень, чтобы удовлетворять потребности федерального бюджета и в то же время не обременять регионы страны. В 1816 году средний тариф повысился до 20%, что якобы должно было помочь покрыть расходы на войну 1812 года. Но кроме того, это также означало 26%-ое увеличение чистой прибыли для заводов северян.

В 1824 северные промышленные штаты и Либеральная Партия Вигов под предводительством Генри Клэя начали кампанию за высокие защитные тарифы. Юг упорно сопротивлялся. Южная экономика была в значительной степени сельскохозяйственной и сильно зависила от экспорта урожая хлопка и табака в Европу. В 1850’-х годах на Юг приходилось приблизительно 72 -82 % от американского экспорта.Однако, что касалось товаров промышленного производства, необходимых для сельского хозяйства и потребительских нужд, Юг в значительной степени зависел отЕвропы и Северных штатов. Север потреблял приблизительно 20 % сельскохозяйственного производства Юга.

Большинство же экспорта шло в Европу. Защитный тариф был существенно выгоден Северным промышленным штатам, но создавал значительные экономическое трудности для сельскохозяйственного Юга.

В конце 1824 года политическое лидерство Севера позволило Клэю и его союзникам провести через Конгресс 35%-ный тариф. Это послужило причиной экономического бума на Севере, но привело к экономическим трудностям и политическим волнениям на Юге. Особенно пострадала Южная Каролина, где в последующие два года экспорт упал на 25 %. В 1828 году, не испытывая стыда, контролируемый Севером Конгресс, с нескрываемой жадностью поднял средний тариф до уровня 50 %. Несмотря на сильные выступления на Юге за снижение тарифов, «Тариф 1832 года» только номинально сокращал тарифную ставку и не принес Югу никакого облегчения. Эти последние два тарифа вошли в историю как «Тарифы Мерзости».

Это привело к «Кризису Отмены 1832 года», когда Южная Каролина, созвала собрание штата и отменила действия тарифов 1828 и 1832 годов как несправедливые и неконституционные. Последовавший конституционный кризис едва не провоцировал тогда вооруженные столкновения. С помощью усилий бывшего американского вице-президента и сенатора из Южной Каролины Джона К. Калхуна, в 1833 году было достигнуто соглашение, по которому тариф в течение нескольких лет сократился до нормального уровня — около 15 %. Генри Клей и Либеральная партия Виг были недовольны тем, что вынуждены были подписать соглашение с Калхуном под угрозой одностороннней отмены действия закона о тарифах Южной Каролиной. Тем не менее, тариф оставался на уровне около 15 % до 1860 года. Из этой конфронтации должны были извлечь урок экономики, чувствительности регионов и просто справедливости; но даже если он и был выучен, его проигнорировали амбициозные политические и деловые фракции и отдельные лица, которые появились на сцене американской истории в конце 1850-х годов.

Высокие защитные тарифы всегда были главной установкой старой Либеральной Партии и стали курсом её приемницы — Республиканской Партии. Спад, начинавшийся приблизительно в 1857 году, дал дополнительные политические козыри северным промышленным штатам, проповедовавшим политику протекционизма.

В мае 1860 года американский Конгресс принял законопроект под названием Тариф Моррилла (названный по имени Республиканского Конгрессмена и сталелитейного промышленника Джастина С. Моррилла, Штата Вермонт), подняв средний тариф с 15 % до 37 % с повышением до 47 % в течение последующих трех лет. Хотя этот законопроект сильно напоминал Тарифы Мерзости, которые повлекли за собой конституционный кризис, угрозу раскола страны и применение силы в 1832 году, американская Палата представителей проголосовала за этот закон: 105-За, 64 — Против. Из 40 южных конгрессменов только один представитель штата Теннесси проголосовал За.

87% доходов бюджета собирались теперь с Юга. С одной стороны тариф защитил интересы промышленного Севера, с другой- существенно поднял прожиточный минимум и торговлю на Юге, в то же время уменьшая ценность экспорта продуктов сельского хозяйства в Европу. Всё это создавало серьезные экономические трудности во многих Южных штатах. Ещё более раздражал тот факт, что 80 % или больше этих налоговых доходов тратились на общественные работы и субсидии промышленности Севера,обогащая Север за счет Юга.

На выборах 1860 года, Линкольн, бывший член Либеральной партии и большой поклонник Генри Клэя, выступал за высокие защитные тарифы Моррилла, которые были включены в платформу Республиканской партии. В своей инаугурационной речи Абрам Линкольн высказался в поддержку Тарифа Моррилла и его основных положений и подписал закон через несколько дней после вступления в должность в марте 1861. Политики Юга предвидели такое развитие событий. Их протесты не производили никакого эффекта. Юг запылал праведным гневом и вожаки южан стали призывать к выходу из конфедеративного союза.

В начале общественное мнение, как это следует из газет обоих партий северных штатов, признавало право Южных штатов на отделение и выступало за мирное размежевание. Цитата из передовицы Цинциннати Дэйли Прэсс от 21 ноября 1860: «Мы считаем, что любой член Конфедерации имеет абсолютное право расторгать политические отношения с другими членами и получать независимость.”

21 марта 1861 «Нью Йорк Таймс», отражая мнения большинства редакций на Севере, подвела итог в передовой статье:»На Севере растёт понимание того, что южные штаты нужно отпустить».

Северные промышленники занервничали, когда осознали, что зависимый от тарифов Север будет вынужден конкурировать со свободной торговлей Юга. Они испугались, что могут потерять не только налоговые поступления, но и торговлю. Газетные заголовки стали отражать эту нервозность. Линкольн обещал в своей речи на инаугурации, что сохранит Союз и тариф. Спустя три дня после начала спровоцированных вооружённых атак на учреждение по сбору тарифов в Форт Самтере в неспокойной Южной Каролине, 15 апреля 1861 года Линкольн призвал 75 000 добровольцев для подавления восстания. Это повлекло за собой отделение приграничных штатов, вслед за штатами Мексиканского залива. Линкольн не сомневался, что простая угроза применения силы, поддержанной более объединенным Северным общественным мнением, быстро остановит раскол. Его гамбит, однако, эффектно провалился и вылился в ужасную и дорогостоящую четырёхлетнюю войну. Отсутсвие успехов Союзной (Северной) армии в начале войны, необходимость удерживать Англию, ратующую за отмену рабства, от вступления в войну на стороне южан и постоянное потакание Линкольна радикальным северным аболиционистам (выступающим за отмену рабства) — всё это привело к тому, чтобы выставить освобождение рабов как благородный мотив для оправдания причин войны, которые на самом деле были в несправедливых налогах и попрании прав штатов.

В декабре 1861г. известный английский писатель Чарльз Дикенс, который был сильным противником рабства, в еженедельном издании «Лондон» писал такие вещи о войне, идущей в Америке:

"Нападки Севера на рабство — есть не что иное, как часть замаскированного лицемерного обмана, придуманного, чтобы скрыть свою жажду экономического контроля над Соединенными Штатами.”

 "Союз означает потерю миллионов долларов в год для Юга, раскол означает потерю тех же самых миллионов для Севера. Любовь к деньгам — корень этого, как и многих других зол. Ссора между Севером и Югом есть исключительно денежная ссора.”

Карл Маркс, как и большинство европейских социалистов своего времени, поддерживал Север. В 1861г. в статье, опубликованной в Англии, он чётко выразил то, что писали главные британские газеты: «Таймс», «Экономист», и «Субботнее Обозрение», а именно:

 »Война между Севером и Югом — это тарифная война. Война, далее, идёт не за принципы, она не касается вопроса рабства, а на самом деле отражает северную жажду власти.”

Ужасный случай ущерба, который может быть нанесён защитными тарифами, был отмечен в более поздней истории. Одной из причин великой Депрессии 1930-1939 г.г. был закон Холи-Смута — высокий тариф, введённый в 1930 г, должен был помочь стране. Призванный защитить отечественную промышленность от зарубежного импорта, тарифа вызвал сокращение экспорта и, таким образом, увеличил безработицу до катастрофических 25 %. Сегодня грамотным и честными экономистам достаточно хорошо известно, что защитные тарифы обычно приносят больше вреда, чем пользы, зачастую значительно больше вреда чем пользы. Однако, экономическое невежество и политическая целесообразность часто объединяются и берут верх над тем, что приносит общественную пользу в долгосрочной перспективе. Как это доказала варваская война 1861-65 г.г., цена человеческих и экономических потерь из-за такой близорукой политической выгоды и неимоверной жадности может быть огромной.

Тариф Моррилла очень хорошо показывает одну из проблем демократии большинства. Большинство может легко и без жалости использовать в своих интересах региональное, экономическое, этническое, или религиозное меньшинство (или любое другое меньшинство), если не существуют сильные конституционные гарантии, которые могут быть приведены в исполнениеe, как то: права Штатов, односторонний отказ штата признать действие на своей территории федерального закона и т.д. Потребность в ограничении централизованной правительственной власти, чтобы противостоять естественной безнравственности людей, была признана отцами — основателями. Они хорошо знали, что и в монархической системе и в демократической, как для чиновников так и для избирателей, существуют неистребимые соблазны поддаться искушениям жадности, личного интереса, и жажды к власти. Поэтому они включили в Конституцию такие моменты, как разделение влатей, а также, что очень важно, перечислили, какие конкретные функции и полномочия могут быть переданы федеральному правительству и какие должны быть оставлены на уровне штата и ниже. Такие конституционные условия, как очень определенная гарантия прав Штатов и пределы власти федерального правительства, отражённые в 10-ой поправке, сегодня, к сожалению, в значительной степени игнорируются всеми тремя ветвями федерального правительства, а постоянное нарушение конституционных гарантий редко оспаривается штатами.

Таким образом Тарифный вопрос и вопрос прав штатов были сильно связаны. А они, в свою очередь, связаны с более широкими проблемами ограниченного в правах правительства и сильной Конституции. Тариф Моррилла принёс Югу страшную политическую несправедливость, неминуемые экономическое трудности и кризис. Всё это сделало раскол единственной альтернативой эксплуататорскому и неравному союзу с Севером.

Вопрос о том, что делать с рабством, был одной из причин напряженности отношений между Севером и Югом, но лишь одним из многих других. Нельзя сказать, что он был причиной войны.Чтобы полностью раскрыть связь вопроса о рабстве и его отношения к витку напряжённости нужно выйти за рамки этой статьи, но многочисленные исторические факты разбивают пропагандистскую агитку о том, что добродетельный Север напал на злой Юг, чтобы дать свободу рабам. Спустя пять лет после окончания войны, видный Северный сторонник отмены рабства, юрист и учитель закона Лисандр Спунер выразил это следующими словами:

"Все эти причитания о том, что «рабство уничтожено», «страна спасена», «союз сохранён, «сформировано правительство согласия», и «поддержана честь нации» — есть вопиющие, бесстыдные, видные невооружённым глазом дурилки—настолько прозрачные, что они не должны обманывать никого.”

 И все же очевидно, что многие сегодня все еще в заблуждении, преднамеренно обмануты, и даже предпочитают быть обманутыми.

Несправедливое налогообложение было причиной многих напряженностей и большого кровопролития по ходу истории во всем мире. Тариф Моррилла был определённо сильнейшим фактором, подталкнувшим Юг на путь независимости и самоопределения. Столь же возмутительно и несправедливо, как и сам Тариф Моррилла, была забыта и преднамеренно оставлена в тени его важность Этот тариф не вписывается в политически корректные картинки и мифы доступной для обывателя американской истории. Правда, однако, всегда одна. Она неизбежно победит.

В дополнение к потере полнокровной жизни и лидерства за время войны, Юг потерял много собственности, домашнего скота и урожаи зерновых. Политика "Восстановления ” и правительство штата, состоявшее из северян, добившихся богатства и влияния на Юге, только использовали и продолжали грабить Юг, значительно замедляя восстановление экономики. Далее, высокие тарифы и дискриминационные налоги на ж/д перевозки играли на руку экономическим интересам Севера и вгоняли в нищету целые поколения южан после войны. И только относительно недавно политическое и экономическое благосостояние Юга стало повышаться.

И последнее утверждение. Война 1861-65 не была "гражданской ” войной. Политически некорректно и неправдиво называть это «Гражданской войной». Это пропаганда победителей для промывки мозгов. Никто на Юге не пытался свергнуть американское правительство. Немногие из южан были заинтересованы и в свержении правительства их собственного или любого другого штата. Южные штаты видели, что союз с Севером подвергнет опасности их свободы и экономическое благосостояние. Через надлежащие конституционные средства собрания штата и референдумов они стремились выйти из Союза и стать независимыми так же, как американские колонии стремились к независимости от Великобритании в 1776 и по тем же самым причинам. Северные промышленники, однако, не желали лишаться Южных Колоний. Наиболее подходящим названием для негражданской войны 1861-65 г.г. было бы «Война за независимость Юга».

Не было бы Тарифа Моррилла — не было бы никакого стремления южных штатов к расколу и, возможно, не было бы войны. Тариф Моррилла 1860 г., столь наглый и бессовестный в своей близорукой, страстной жадности, остался в истории как пугающий воображение памятник эгоистичной безнравственности человека. Неудивительно, что большинство американцев хотело бы видеть его забытым и прикрытым более моральной, но в значительной степени ложной версией причин Негражданской войны.

Просмотров: 57 | Добавил: Bogdan | Теги: История, сша, Гражданская война | Рейтинг: 0.0/0